WTF: MARVEL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » WTF: MARVEL » Настоящее время » [27-28.06.2015] Правила боя.


[27-28.06.2015] Правила боя.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://lostfilm.info/images/news/51536.jpg
http://image.prntscr.com/image/b268eff53f5349558c7c3fae0a4e0d8c.png

Место действия: Один из архивов Щ.И.Т.
Время действия: 27-28 июня, с вечера в ночь.
Участники: Clint Barton & Kimura
Краткое описание сюжета: Сказ о том, как двое не сговариваясь вляпались в одну и ту же ловушку.
У Бартона и Ким остались вопросы к Щ.И.Т., если честно много вопросов, и они единовременно решили посетить центр с ответами, ну, предполагалось что там есть ответы. Нашли они там друг друга и кучу неприятностей.

Отредактировано Clint Barton (2016-10-30 11:40:20)

+2

2

Это было странное состояние, когда ты не помнишь, как выглядит твой лук, но помнишь куда ведет не знакомый тебе коридор. Это была мечта из сказки, вернуться домой, окунуться в знакомое ощущение с головой, почувствовать себя на своем месте. Это была мечта, у которой больше не было основания, мечта без возможности исполнить и Бартон ее ненавидел.
В этом новом мире у него не было дома, у него не было друзей, возлюбленной, жены. У него была пустота внутри, там, где раньше был кто-то, у него были провалы в памяти, и он вернулся в Щ.И.Т. в надежде это исправить. Смешная надежда только что сдохла в муках, потому что нечего тут было исправлять, нечего! Коридор был пуст и наполовину разрушен взрывом, Бартон не помнил ни взрыва, ни коридора, но помнил ощущение шершавого камня под пальцами, помнил полутемный силуэт в конце коридора и тихие шепотки агентов. Помнил все это и опять не знал, что из его головы правда, а что нет? Что ему пригодится, а что нужно срочно выбросить? В каком из миров он остался?
Коридор был прямой, бесхитростный, если по нему идти дальше к архиву, то чего доброго могут и пристрелить на энтузиазме, а то что здесь есть энтузиасты, Бартон как-то чувствовал. Скользнуть в воздуховод по старой привычке ничего не стоило, он только на секунду замер, осознавая и запоминая это ощущение - «по привычке» и вздохнув двинулся дальше. Приходилось быть очень осторожным и передвигаться на вытянутых руках, стараясь не касаться металлических стенок прохода. Он замирал на выдохе и на вдохе начинал движение, получалось медленно, зато очень тихо, это Бартон умел лучше всех.
Где-то впереди замаячил свет, точнее его слабый отблеск. ОН прижался к переборке и постарался достать из кармана очки, которые позволяли ориентироваться на тепло, а не на светотень. Очки плотно обняли лицо, и он позволил себе легкую усмешку, откуда они у него остались, почему были в амуниции? В памяти снова обнаружился провал, как обычно, ничего удивительного. Голоса его не насторожили, к чему-то такому он и был готов.
В Щ.И.Т.е всегда было много агентов и людей, которые курировали проекты. Щ.И.Т. в своем стремлении помогать походил на спрута, который душил свободу людей, не оставляя им выбора. Бартон к этому привык, он с этим смирился. Свободы не было, были миссии, задачи, задания. За этим он сюда и пришел. Ему нужен был файл на Клинтона Френсиса Бартона и все-все, что касалось личности этого человека. Ему нужна была информация, что-то материальное, достоверное, что-то что подскажет ему как действовать дальше.
Из воздуховода он выскользнул несколькими коридорами позднее, уже за архивом. Маленький кружок в целях безопасности, ничего такого. Он пробирался вперед медленно, эта часть базы была практически целой, кое-где на стенах мелькали фотографии каких-то людей, официальные фотографии, возможно первых лиц государства. Он усмехнулся, глупость какая.
Первого охранника он вырубил ребром ладони по шее. Прием был до боли знакомым, таким встроенным в него что ли. Бартон даже не задумывался, просто шел вперед, не вникая в то, что делало тело. На второго он наткнулся случайно, практически в темноте и опять среагировал быстрей, чем смог подумать, треснул парня рукояткой по голове и тот осел на пол.
- Привет, - это он сказал погромче, привлекая к себе внимание девушки, не то боевика, не то какого-то наемника, со спины мало что было понятно, - ты ничего не перепутала?
Он навел на нее пистолет и замер в нескольких шагах от фигуры. Девушка продолжала делать то, что делала, что-то активировала судя по всему, какие-то устройство. Нет, Бартон не нанимался охранником архивов, упаси боже, это ж сдохнуть раньше времени придется. Но и смотреть просто так, молча, на то как разоряют что-то его, что-то зачем он сам пришел – увольте.
- Шаг в сторону мисс, - он сделал один предупредительный выстрел ей в ноги и отошел еще на шаг, опасаясь ответной реакции. В ответ ему прилетела какая-то задушенная тишина и холодок пополз по спине Бартона, некоторые женщины пугали тем, что напоминали Нат, но некоторые, особые индивиды, пугали потому что ею не были.
«Кажется влип я».

+3

3

За всю свою короткую, но весьма бурную карьеру в Щ.И.Т. Кимура успела усвоить одну важную истину: нет ничего более ненадежного, чем внутренняя система безопасности. Вы можете тратить триллионы из государственного бюджета, иметь в распоряжении лучшие умы человечества и привлекать к сотрудничеству десятки инопланетных и иномирных рас, но все ваши усилия пойдут псу под хвост из-за одного-единственного сотрудника, который смутно припоминает лицо потенциального злоумышленника и свято уверен в том, что означенный никто иной, как его собственный коллега с незамутненным злыми помыслами патриотичным разумом, цветущим идеями добра и равенства аки японская вишня по весне.
Кимура не могла поручиться за то, что использует не собственный опыт, а тот самый загадочный эффект навернувшегося на всю свою черепичную маковку пространственно-временного континуума, но что-то ей подсказывало, что талант обращать себе во благо любую возможность прописан у нее едва ли не на генетическом уровне. Что ни говори, но после пары-тройки лет в рядовых вояках, пусть и элитного спецотряда, чертовски приятно осознать, что принадлежишь к той особой породе людей, которые способны выйти без царапинки из любой передряги не только в прямом смысле – и именно это убедило ее в том, что бывший боевой командир и порядочная, как выяснилось, скотина Брок Рамлоу не врал. С такой удачей она и впрямь могла быть хоть наемником, хоть террористом, хоть голливудской звездой формата «солдат Джейн», с энтузиазмом отнимающей лавры доморощенного каскадера у Джеки Чана.
«Чтоб тебя на том свете черти драли флюгенгехайменом, мудила», - с невыразимой смесью нежности и раздражения подумала Кимура, ничтоже сумнящеся просачиваясь в архив с помощью позаимствованного у незадачливого мнемоника пропуска. У нее оставалось не так много времени на поиски – вскоре бедолагу найдут его сослуживцы, и поднимется такой шум, что небеса треснут, и осколки полетят во все стороны, поэтому ломать голову над поиском конкретно своего личного дела Кимура не стала. Куда проще скачать все, до чего дотянутся ее руки, и уже на досуге изучить не только свое, но и чужие личные дела – занимательное, должно быть, выйдет чтиво, а ищейки Щ.И.Т. намотают немало километров в поисках всех организаций, которые могли бы иметь зуб на сию твердыню стойкости и патриотизма в стремлении защитить свои драгоценные человекоединицы.
Сама Кимура использовать чужие досье не собиралась, но против профилактической чистки преступных рядов особо не возражала, уже предвкушая всеобщую суматоху не без некоторой доли злорадства по отношению к обеим намечающимся сторонам конфликта, но ее сладкие грезы были бесцеремонно прерваны самым что ни на есть неподходящим образом. Во всяком случае, сама Кимура не считала выстрелы достаточно подходящим для предвкушения мести музыкальным сопровождением, но в данный момент ее мнение едва ли кого-то волновало – и менее всего оно волновало владельца непередаваемых интонаций, принесших немало радости и горя любому, кто имел несчастье знать его лично.
- Бартон, ты ohuel? – вежливо поинтересовалась Кимура, неторопливо, почти лениво поворачиваясь к нему. Полоса статуса загрузки за спиной ползла удручающе медленно, и в какой-то мере Кимура его понимала – не так-то просто освоить внушительный объем информации, хранящейся в архивах Щ.И.Т., но эта информация была нужна ей.
Счастья (или, скорее, несчастья) быть знакомой с Клинтом Бартоном  достаточно близко Кимура не имела, в голове роились только обрывки несвязных воспоминаний, что неудивительно: если Бартон считался героем, что называется, второго эшелона, то сама Кимура относилась к эшелону хорошо если десятому, как пресловутая балерина в третьем ряду, пятая справа – та, что косолапит. Однако ее знаний вполне хватало, чтобы помнить, что от Бартона в целом и его гаджетов в частности можно ожидать любой гадости от концентрированной кислоты Чужого и до электрошокера под пару тысяч вольт, а такой вариант ее не слишком-то устраивал: неуязвимость неуязвимостью, а электропроводность еще никто не отменял.
Поэтому, вместо того, чтобы сходу начинать ломать колени и сворачивать шеи, Кимура ради разнообразия начала с того, с чего начинают все воспитанные леди – с вежливой беседы, оставляющей внешнему жесткому диску время на скачивание информации.
Оставалось только надеяться, что содержательное и экспрессивное начало было достаточно удачным для легкой и ненавязчивой беседы о высоком.

+3

4

Людей, которые звали его не кодовым именем, можно было пересчитать по пальцам. По крайней мере в прошлой жизни, до взбалтывания его мозга, было именно так. Бартон шпионил, убивал, был агентом и тем самым чуваком, который помогал создавать Щ.И.Т. В той жизни его звали Хоукай, Соколинный глаз, лучник, да, как угодно. Поэтому от своей фамилии в устах этой дамы он вздрогнул. Голос показался знакомым, раскатистый, гулкий, отозвался чем-то теплым внутри и стих.  Что-то было во всем этом, такое, родное что ли. Пыльные коридоры, агенты, шум, отзвуки борьбы, и она, с ухмылкой и едкими комментариями.
Бартон постарался сделать глубокий вдох и ухватить это воспоминание, ухватить и потащить наружу. Хотя бы чуть-чуть, хоть что-то вспомнить. Что-то свое и о себе. Голова начала болеть, а результата как не было, так и не стало. Он тихо выругался и еще раз ее осмотрел.
- А мы настолько близко знакомы? – Фигура у нее была классная, это точно, думалось как-то отвлеченно, не по теме. Фигура классная и сразу выдает в ней первоклассного бойца. Спали они вместе, что ли? Он сам себе мысленно отвесил подзатыльник, даже если спали, у дамы лучше этого не уточнять.
За ее спиной призывно мигал компьютер, ради которого он сюда и дошел. Компьютер перекачивал данные, Бартон усмехнулся, умно, он как-то не подумал о том, что свое досье лучше читать на досуге, с чашкой кофе и закинув ноги на журнальный столик.
А ругалась дамочка на русском, это он уловил, вызубрил вместо молитвы, когда работал с Наташей. Ругалась, но как-то слабо, недостоверное, с акцентом или ему так показалось, он же не знал русского? Не знал ведь? Память молчала. Бартон тоже замолчал, не понимая как действовать дальше. Раньше было проще. Раньше были приказы, раньше отдавали честь и шли на смерть, теперь? Теперь пустота.
Когда Щ.И.Т. так поменялся, что произошло, что он так поменялся. Какого черта вообще происходит до сих пор.
- Общее военное прошлое? Общие шутки? – Он пытался угадать, что связывало их вместе. Что-то ведь связывало. Она была закрытая, вооруженная и озлобленная, не, не так, злая, просто тихо злая и взведенная, как пружина. Бартон чувствовал это каким-то шестым или седьмым чувством, чувствовал и боялся этого, честное слово, боялся, что вот сейчас она выпрямится, отпустит себя, бросится вперед и ему придется бежать, отстреливаться, подкидывать ампулы ей и ждать, когда что-то подействует.
Эти знания приходили к нему случайно, не выбирая ни порядок, ни способ, знания о том, что придется ждать пока она умрет, долго и мучительно ждать. Что-то еще билось в голове пойманной птицей, что-то такое странное, что-то чего он не понимал, но картинка была четкая, яркая, живая. Казарма, вроде бы казарма, солнце садится и на улице душно-душно и воздух вязкий, ощутимо пахнет цветами и глаза слезятся, не то от усталости, не от пыльцы.
- А помнишь в Сирии?
- Когда тебя подорвали, а ты восстала из мертвых и они бежали вперед машины?
- Когда солнце садилось и было жарко.
Какие-то глупые ассоциации, без лиц, без права на дознание.
- А флешка мне пригодится, - он улыбнулся, настороженно, как псина, которая еще не поняла дома ли она, или все еще на войне. Он улыбнулся и подошел ближе, на расстояние вытянутой руки. Он говорил, что умеет доверять, что его научили жить правильно. Он говорил, что у всего есть начало и конец, даже у памяти.
Ему нужно было вспомнить, ему нужно было узнать кто она? Кто они? И почему все так? Почему в этом мире Щ.И.Т. это ГИДРа, и Наташа скрывается ото всех. Почему тишина по всем фронтам и откуда этот вечер в его голове, с цветами и удушающей жарой.
- Я тебя не помню, но я тебя знаю. – Он говорил сам с собой, тихо, еле слышно, убеждая кого-то в своей голове в том, что он прав. Он говорил и думал, что досье должно пролить свет на его жизнь, на мир, в котором он очнулся и вынужден жить. – Только не знаю, правильно ли мы очнулись, и очнулись ли мы.
Искренность не оружие, искренность что-то подспудное, что-то жестокое, черствое и нужное. Искренностью можно добить, можно уничтожить, можно найти свой подход там, где другого пути нет. А, впрочем, Бартон ударил без замаха, на пробу, потому что картинка была не ясная, а девушка все еще еле знакомая. Потому что от пары ударов он не подохнет, а она не обеднеет. И потому что тело помнит лучше, тело реагирует правильно, как нужно. И он ударил, целя в голову, без замаха, прямой и простой удар.

+3

5

«Все-таки ohuel…» - грустно констатировала Кимура. – «Еще и ebanuls`a вдобавок.»
- Не, а если бы мы спали?! Как тебе вообще кто-то дает с твоими манерами...– возмутилась она, скорее машинально, чем из необходимости, уклоняясь от удара. Получить в морду без предупреждения было бы  не столько больно, сколько обидно – особенно после того, как между ними начал завязываться непринужденный разговор.
Произнесенное ее нежданным партнером по веселым пляскам в замкнутом пространстве доходило до сознания с некоторым запозданием, однако его все-таки хватило для того, чтобы прервать на полмысли осторожное и слегка опасливое предложение просто тихо свернуть Бартону шею и пойти своей дорогой.
- Погоди, ты… ты меня не помнишь, да? Совершенно, но не полностью, -  не оценить такую иронию судьбы было бы слишком расточительно, зато некоторые параллели напрашивались сами собой, и Кимура только усмехнулась, в который раз поминая незлым тихим словом Рамлоу, который, сам того не зная, подал ей идею. – Забавное чувство, правда? Как слово, которое дрожит на кончике языка, но все никак не может сорваться – реле не срабатывает. За что ж тебя так, касатик? Хотя вряд ли ты сам догадываешься: если и тебе промыли мозги, то сделали это наверняка качественно…
Вот она, та самая точка отсчета, когда опыт прошлых поражений всплывает в голове в самый неожиданный момент, а тактика врага становится твоей от первого вдоха до последнего жеста. Какие бы черти не разнообразили сейчас досуг пропавшего без вести Брока Рамлоу (а в его способность сдохнуть без прощального сюрприза Кимура верила очень и очень слабо), но его метод проникновенной беседы давал шанс уладить дело миром. В конце концов, врагами они друг другу если и были, то очень давно, в какой-то чужой, вырезанной ножницами из старой газеты жизни, о которой ей толковал тогда Рамлоу со своей насмешливо-покровительственной улыбочкой.  Теперь, когда не без его участия Щ.И.Т. развалился на части, как груда железных заплаток на проржавевших швах, им с Бартоном воевать незачем (не за что), если только ее не записали в стройные ряды ГИДРЫ, сопоставив не только службу под началом Брока, но и такое несвоевременное исчезновение, которое в нынешнем свете выглядело весьма подозрительно и чудно оттенялось ее текущей деятельностью.
- Хочешь поговорить об этом? – когда Кимура очень хотела, она умела говорить проникновенным голосом профессионального психоаналитика – из числа тех, которые нравятся всем сразу и восстанавливают разбитую вдребезги семейную жизнь добропорядочных, но не вполне благопристойных американцев, застуканных супругами на измене. - Брось, хватит выплясывать – ты же знаешь, что не сможешь меня покалечить, про убить уже я молчу. В последний раз тот, кто пытался меня подорвать, бежал впереди машины, когда понял, что не сработало.
Кимура не была уверена, что эта тактика вообще сработает, но у нее было и другое преимущество: она слыхала про одного парня в красном костюме с дурацкой привычкой болтать под руку, почти не затыкаясь, а потом в один прекрасный момент, когда незадачливый противник настолько привыкал к его болтовне, что невольно подстраивался под его ритм, просто шинковал его на мелкую стружку, воспользовавшись секундным замешательством. Не то, чтобы она была твердо намерена свернуть Бартону шею (и не то, чтобы она не была способна сделать это в крайнем случае), но иметь запасной план отступления было бы весьма не лишне – или хотя бы запас времени, чтобы этот план придумать, пусть даже планы отступления далеко не твой конек.
«А вот хер тебе, а не мою флешку, борзый ты сукин сын!» - недобро прищурилась Кимура, отслеживая траекторию движения своего не то противника, не то просто временного препятствия.
Выпускать Хоукая из виду в принципе было бы не самой разумной идеей, если учесть, что он был чертовски изобретательным, а в импровизации – и вовсе страшным, как пятая стихия: неуправляемая, непредсказуемая и постоянно изменчивая. Это только на фоне таких монстров геномодификационной индустрии, как Капитан Америка и Халк Лиловые Штанишки, он мог показаться слабаком, но Щ.И.Т. идиотов в своих рядах не держит – если только не особо патриотичных и наивнооких, как высокое начальство, прощелкавшее под носом змеиное гнездо ГИДРЫ, а Бартон и в менее беспокойные времена зарекомендовал себя в глазах Кимуры как здоровая заноза с зазубриной в заднице противника: вроде и не болит, но постоянно мешает и хрен выковыряешь сам, а это кого угодно заставит понервничать.
- Давай, Бартон, соображай уже… - вкрадчиво продолжила она. – Ты же не хочешь, чтобы кто-то пришел в самый неподходящий момент и помешал нашему маленькому уютненькому девичнику?

+2

6

Если бы спали?
На минутку Бартон подавился воздухом и закашлялся, да так, что горло начало саднить. Если бы они спали? А и правда, что если? Если? Черт. В голове не было картинок, не было воспоминаний, только жара, которая путала мысли, только чужие горы, перевал с заброшенной башенкой КПП. Только сухой ветер, разъедающий лицо песчинками. И жара.
Он вздрогнул. Война ощущалась на кончиках пальцев, такая знакомая, родная стихий. Там было все так просто, там все равно что у тебя с головой. Что если бы они спали? Да в общем-то ничего. Ничего бы не изменилось. Они бы так и стояли сейчас друг на против друга и усмехались, думая о том, насколько они все тут чужие друг другу.
От Щ.И.Т.а осталось так мало, так непростительно мало. Парочка бункеров, где-то скрывшийся Ник Фьюри, где-то потерянные агенты, и вот тут парочка со сбоями в памяти. Почему-то Бартон был уверен, что в голове девушки-женщины тоже не все гладко. Что там провалы, минусы и плюсы смешаны, и нет никакой уверенности, что земля под ногами – это та земля, что и нужна.
Он пожал плечами и усмехнулся.
- Ну, ты же купилась. – Шутки давались проще. Шутки были встроены, впаяны в кожу, вморожены в кости. Шутить получалось само собой, слова просто всплывали в голове, минуя мозг. Они как плавающие картинки преследовали его, и он их терял, выплевывал, разбрасывал, стараясь найти в голове, что-то ценное, что-то ценнее чем чертовы каламбуры и жалкие остатки от прошлой (прошлой ли?) жизни.
Ветер все еще шелестел где-то в голове, жаркий, душный и сухой воздух забивал ноздри. И вроде бы он был в помещение и вроде бы просил флешку, наглел и нарывался, а память выбрасывала его дальше, еще дальше, туда, где звездное небо нависало над головой, где окрики и команды были вместо приветствий, где тяжелые ботинки топтали горный склон. Встряхнуться получилось, а вот вытряхнуть песок из головы не очень. И она напоминала, она тащила за собой в эту жару, к липким от пота рукам, я тяжелому оружию в руках, которое все тяжелее, чем дальше отходишь от лагеря. Она тащила, а Бартон не мог остановить этот забег. Просто не мог и как-то беспомощно смотрел в ответ.
Слова и правда вертелись на языке, но он не мог сообразить, что это за слова и в каком порядке их нужно высказать.
- Это как дыра в голове, пытаться что-то выловить в ней бесполезно, но и заполнить не получится. – Проворчал он, вглядываясь в ее глаза. Как же ее звали? Помнился только насмешливый голос, который подгонял, подзуживал, помнился разбитый, потерянный взгляд. Или это уже были не эти глаза? Черт его знает. – А флешка мне все равно нужней, дорогая.
Он двигался вкруговую от нее, не зная, стрелять на поражение, дать ей шанс унести ноги или подойти ближе, для рукопашного боя. Выглядела она как боец, Бартон не сомневался, что если что, то ноги он унесет с раздробленными руками и сломанными ребрами. В боку сразу закололо, напоминая то ли о прошлом опыте, то ли о перспективе. Он поморщился.
- Легко тебе сказать, соображай. Можем обменять твою милую флешку на что-нибудь.  – На что-то, что еще сохранилось в его голове? Информацию о нападениях? Повсеместной потере памяти? Волнениях в народе? А наемнику вообще есть до этого дела? Наемнику ведь?
- Ты не в Щ.И.Т. – Почему-то вырвалось у него, опять слова миновали мозг и соскочили раньше, чем он смог впихнуть их поглубже в глотку. Он все-таки прицелился. «Ты не выглядишь как агент». Прямая, тупая логика, очень тупая, но иногда такая действенная. Может быть самая действенная, для потерянных, растерянных и беспамятных агентов.
- Бей и беги? – Почему-то тоже вспомнилось. Нет. Соскользнуло с языка. Почему-то эта женщина вызывала у него только память о жарком, и сухом ветре, песках и сражениях. Как будто она ими была, как будто она их тащила за собой, и они шли, как овцы на заклание, ее сражения. Ее долгая война.
Что-то было в его голове о ней. Что-то сидело, давило, зудело.
- Так что ты искала?

+3


Вы здесь » WTF: MARVEL » Настоящее время » [27-28.06.2015] Правила боя.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC